">

Саманта Пауэр: "Мой друг посол России"

Samantha Power: My Friend, the Russian Ambassador

By SAMANTHA POWERFEB. 25, 2017 

On Monday, Vitaly Churkin, Russia’s permanent representative to the United Nations for the last decade and one of the world’s most effective diplomats, passed away.

I was America’s permanent representative to the United Nations from 2013 until President Trump took office, and over the last few years I was probably Ambassador Churkin’s most visible foe. He faithfully defended President Vladimir V. Putin’s deadly actions in Ukraine and Syria.

At the same time, Vitaly was a masterful storyteller with an epic sense of humor, a good friend and one of the best hopes the United States and Russia had of working together. I am heartbroken by his death.

 В ПОНЕДЕЛЬНИК , 20 февраля ушел из жизни Виталий Чуркин, который последние 10 лет занимал должность постоянного представителя России в ООН и был одним из самых успешных дипломатов в мире.

Я занимала должность постоянного представителя США в ООН с 2013 года до момента инаугурации президента Дональда Трампа, и в последние несколько лет я, вероятно, была самым заметным противником посла Чуркина. Он добросовестно отстаивал преступные действия президента Владимира Путина на Украине и в Сирии.

В то же время Виталий был мастерским рассказчиком с невероятным чувством юмора, хорошим другом и одной из лучших надежд на совместную работу США и РФ. Его смерть разбила мне сердце.


Меня также очень огорчает то, что в нашей чрезмерно поляризованной среде похвала в адрес Виталия — как дипломата и как человека — интерпретируется как уступка агрессии России.

Когда, узнав о его кончине, я назвала его «маэстро дипломатии» на своей странице в Твиттере, на меня обрушился поток критики за то, что я якобы пытаюсь оправдать преступления России и «оплакиваю их главного пособника». «Спросите сирийских и украинских детей, что они думают об этом», — говорилось в одном из твитов.

Я считаю, что Россия г-на Путина представляет собой серьезную угрозу для американских интересов, и те люди, которые, как и президент Трамп, с похвалой отзываются о г-не Путине — и приравнивают ту дестабилизирующую роль, которую играет Россия в мире, к роли США — глубоко заблуждаются. Российское правительство убивало своих политических оппонентов, захватывало территории, которые принадлежали ее суверенным соседям, истребила бесчисленное число мирных граждан в Сирии и вмешивалась в ход демократических выборов, в том числе в США.

Однако я также считаю, что мы обязаны выстраивать отношения с конкретными россиянами, несмотря на их сложность и противоречивость. Наша безопасность на самом деле зависит от нашей способности преодолевать идеологические барьеры — понимать друг друга и пытаться решить проблемы совместными усилиями.

Когда я приехала в Нью-Йорк, моя предшественница, Сьюзан Райс (Susan Rice), сказала мне: «Постарайтесь наладить отношения с Чуркиным. Он сведет вас с ума, но вы будете нужны друг другу». К тому времени Виталий уже занимал должность постпреда России в ООН в течение шести лет, а его дипломатический стаж составлял почти четыре десятилетия. Поскольку Россия является одной из пяти стран, которые могут воспользоваться своим правом вето в Совбезе ООН (это дает ей возможность блокировать любую резолюцию), мне нужна была поддержка Виталия, чтобы добиваться принятия важных резолюций в Совбезе ООН, чтобы отправлять миротворцев в зоны конфликтов и вводить санкции против непокорных лиц и стран.

 Мы часто сталкивались в горячих — порой саркастических — дискуссиях по основополагающим вопросам фактов и справедливости. Если говорить о незаконной оккупации украинского Крыма, официальная российская версия настолько сильно отличалась от правды, что я обвиняла его в умении писать романы лучше, чем Толстой. Что касается Сирии, я добивалась того, чтобы он каким-то образом ответил за ту кровавую бойню, спросив его в период совместного наступления войск Сирии, России и Ирана на Алеппо: «Вы действительно неспособны испытывать стыд?»

Он в свою очередь умел мастерски уходить от ответа, называя меня «матерью Терезой» и переводя разговор с Украины и Сирии на войны Америки во Вьетнаме и Ираке.

Иногда — когда, к примеру, он заявил, что мирные граждане в Алеппо специально пачкаются в пыли, чтобы выглядеть перед камерами фотографов как жертвы бомбежек — мое отвращение мешало нашим рабочим отношениям.

Но мы знали, что нам нужно работать вместе, и мы это делали. Мы сумели договориться о совместном введении против Северной Кореи самых жестких санкций за целое поколение, мы способствовали мобилизации реакции на эпидемию вируса Эбола и выбору нового энергичного генерального секретаря.

Будь то переговоры продолжительностью в несколько месяцев или суматоха за несколько минут до голосования, мы могли ожесточенно спорить друг с другом в основополагающих моментах, но при этом находить способ услышать друг друга и понять, что нам нужно. Как только нам удавалось согласовать тот или иной план, остальные страны, как правило, подчинялись, видимо, полагая, что, если мы сумели найти общий язык, то и они смогут.

Я думаю, что я лучше всего узнала Виталия именно благодаря вопросам, в которых мы не могли прийти к единому мнению. Спустя 20 лет после того, как боснийские сербы убили более восемь тысяч мусульманских мужчин и мальчиков в рамках очевидного акта геноцида в Сребренице, Великобритания захотела отметить годовщину этого преступления принятием резолюции, осуждающей его. Скоро стало ясно, что г-н Путин, который хотел сблизиться с Сербией, был решительно настроен помешать Совбезу назвать эти убийства «геноцидом». Мы с Виталием потратили несколько дней на разработку такого проекта резолюции, который устроил бы его президента. В утро голосования Виталий не смог скрыть своего разочарования, когда в своем электронном письме он написал: «Не получилось». И он наложил вето на ту резолюцию.

Всем известно, что именно Виталий Чуркин поднимал руку шесть раз, чтобы наложить вето на резолюции по Сирии, но мало кому известно, что именно Виталий изо всех сил старался (к сожалению, безрезультатно) сделать так, чтобы тексты этих резолюций устроили Москву.

Несмотря на то, что Виталий был лицом множества преступных действий г-на Путина, он искренне верил в отношения между двумя нашими странами. Когда госсекретарь США Джон Керри и министр иностранных дел России Сергей Лавров попытались разработать совместный план по борьбе с террористами в Сирии, Виталий был крайне рад таким партнерским отношениям. Когда та попытка провалилась, он призывал нас возобновить работу. Он часто рассказывал мне истории о том, как он работал переводчиком на переговорах по контролю над вооружениями в эпоху холодной войны, делая акцент на том, что, несмотря на сложности в отношениях, мы можем начать сотрудничество друг с другом, отыскав конкретные области, в которых мы вместе можем добиться успеха.

Даже в те моменты, когда наши позиции были диаметрально противоположными, мы всегда прислушивались к призывам друг друга. Когда я просила его встретиться с работниками гуманитарных миссий, ставшими свидетелями жестоких преступлений (в том числе тех, которые были совершены российскими службами безопасности), он как правило встречался с ними или отправлял какого-нибудь высокопоставленного чиновника российской миссии на эту встречу. Когда в Сирии пропадали журналисты или правозащитники и я просила его надавить на режим Асада, чтобы тот оказал помощь в их поисках, он всегда сам выяснял все подробности, чтобы оказать помощь изнутри своей системы.

Неважно, насколько сильно испортились отношения между нашими странами — а мы видели резкий спад за то время, которое мы провели вместе — у нас было много общего. Мы оба любили спорт, и единственный раз, когда я не смогла дозвониться до него, это когда Россия сражалась за олимпийскую медаль. Мы вместе ходили на спортивные матчи (он любил хоккей и теннис, а я предпочитала Главную лигу бейсбола, но мне так и не удалось убедить его в том, что бейсбол — это интересная игра, поэтому мы сошлись на баскетболе).

Он и его супруга Ирина любили театр. Когда я пригласила группу послов на Шекспира, он был первым, кто вскочил на ноги, став инициатором бурных оваций на «Цимберлине». Он ни разу не упрекнул меня за то, что СМИ активно обсуждали тот факт, что я отвела его на мюзикл «Веселый дом», посвященный ЛГБТ. На «Гамильтоне» он расспрашивал моего мужа, профессора права, об истоках конституции. Я показала ему телесериал «Американцы», который он назвал «немного нелепым», но все равно смотрел с интересом.

Я пригласила Виталия и Ирину в дом моих родителей на День благодарения, и он стал единственным моим коллегой по ООН, который когда-либо переступал порог дома моей ирландской семьи. А во время одной из наших последних личных встреч он просиял, когда я предложила ему вместе вести курс в магистратуре после ухода в отставку, возможно, даже поменявшись ролями и представляя точку зрения друг друга.

Виталий провел свою профессиональную жизнь, защищая страну, чью культуру и традиции он почитал. Несмотря на то что он никогда не разделял мою точку зрения по поводу его президента, я чувствовала, что он ценил то, что Путин восстановил положение России на мировой арене, но предпочитал при этом мирные методы. Насколько мне известно, он никогда не рассматривал возможность ухода в отставку в знак протеста против преступлений г-на Путина. Однако если бы он это сделал, вероятнее всего, на его место пришел бы другой дипломат, менее склонный к компромиссам, что ослабило бы способность ООН продвигать идеи мира и безопасности и еще больше испортило бы отношения между США и Россией.

В то время как остальные дипломаты приезжали и уезжали из Нью-Йорка, был один постоянный элемент. Это был Виталий Чуркин — грозный в качестве противника, заботливый в качестве друга и яростный в качестве защитника России — страны, которой он восхищался и стремился, чтобы ей гордились. Если мы хотим наладить отношения между нашими странами — обязательное условие для успешного решения глобальных проблем — нам, американцам, не нужно пренебрегать своими принципами. Нам нужно сохранять твердость и при этом не забывать о необходимости налаживать человеческие отношения с теми, с кем мы решительно не согласны.

Наш комментарий. На редкость честная статья о выдающемся человеке. Несмотря на американских тараканов в голове автора. Кстати, до сих патанатомы не поставили диагноз: что оказалось причиной смерти? Сердечный приступ обнаруживается за две секунды. Похоже, убийство.

 

 

Источник ➝

Вроде, простенькая задачка Льва Толстого о шапке...

Лев Толстой

Вроде, простенькая школьная задачка Льва Толстого о купленной шапке... Но говорят, что решить ее способны лишь около 50% школьников 5-6 классов, 20 % студентов-математиков и только 3 % банковских работников - максимум.

Известно, что Лев Николаевич был еще и педагогом, причем, очень хорошим. Для своих школьников он и придумал арифметическую задачку, изложенную ниже.

Итак.

В лавку пришел барин купить шапку, которая стоила 10 рублей. Однако у него была единственная купюра в 25 рублей.

Чтобы не терять покупателя, купец тут же послал сына к своей соседке разменять 25-рублевку.

Парень быстро принес три купюры: 10, 10 и 5 рублей.

Довольный купец вернул барину сдачу 15 рублей, вручил ему шапку, и тот ушел.

Однако прибежала соседка и стала кричать, что 25 рублей фальшивые!

Расстроенный купец взял из кассы 25 рублей и вернул их соседке.

На какую сумму в итоге оказался обманут хозяин магазина?

Не торопитесь. Посчитать легко, тут одна арифметика. Но подавляющее большинство делает ошибку – как раз те, кому не хватает воображения или смекалки.

http://ng-volynsky.ru

Как уральские большевики убивали родственников В.И. Ленина

На снимке: Виктор Ардашев с детьми

До сих идет спор: кто отдал приказ о расстреле царской семьи? Говорят: без приказа Ленина уральские большевики такого сделать не могли. Дисциплина. Никакой самодеятельности. Оказывается, это не так. В предлагаемом тексте на документальной основе утверждается: уральские красные поступали , как хотели. И даже руководитель их партии В.И. Ленин для них был не авторитет... Что там царь, если они спокойно, не думая о последствиях, арестовывали и расстреливали родственников собственного вождя, главы большевистского правительства

Николай Волынский

Из беседы следователя Н.А. Соколова, который вел "Дело Романовых", и генерала М.К. Дидерикса, осуществлявшего, по приказу Колчака, общий надзор за следствием

– Странное дело… – заговорил генерал Дидерикс. – Странно, что большевики все-таки казнили Романовых. Вы не находите?

– Действительно, странно, – согласился Соколов. – Я тоже много думал об этом. Моё отношение к жидо-коммунистам вам известно. Считаю, что после нашей победы, когда войдем в Москву, вторым надо повесить Ленина, третьим Троцкого. Без обжалования приговора.

– А первым кого? – удивился генерал.

– Первым Керенского.

– Тогда уж вместе с Милюковым и Родзянко. На одном фонаре!

– Вы абсолютно правы, ваше превосходительство, – сказал Соколов, отставляя стакан в сторону. – Что касается большевиков вообще, то, при моем известном к ним отношении, я вынужден признать, что они, сожалению, всё же не дураки. Узурпаторы, негодяи, разбойники, но не идиоты. Зачем Ленину понадобилось вешать себе на шею трупы Семьи, никак не пойму. Ульянов – хитрая бестия. Взять хотя бы Брестский мир. Мне достоверно известно, что в своей банде, которая зовётся «политбюро», Ленин яростно стоял за мир с германцами, доказывая, что Брест всё равно будет коротким. Но оказался один. Все члены его шайки были против договора. Все! Даже недавние германские агенты – а я не сомневаюсь, что большевики брали деньги у кайзера – заявили, что нужно немедленно объявить германцам войну отечественную. И только Ульянов упёрся. Почему? Да потому что армии у красных не было и до сих пор, по существу, нет. А еще и потому, что он рассчитывал на революцию в Германии, причём, скорую. Помимо того, у него на руках сильный козырь – Романовы. И что же? Вместо того, чтобы выгодно продать Семью кайзеру и вообще Европе, выторговать уступки, красные вожди добровольно садятся в яму с дерьмом! После чего по миру распространяется отвратительный миазм... Нет, положительно ничего не понимаю!

– Есть сведения, что Ленину спутали все карты здешние большевики. По указанию Шиффа, которое руками товарищей по партии выполнил Свердлов. Причём, это уже третий раз, когда уральские красные плюнули своему вождю в физиономию, – сообщил Дидерикс.

– Был и первый?

– И первый, и второй. В начале сего года местные большевики арестовали двоюродного брата Ленина – присяжного поверенного и нотариуса Виктора Ардашева.

– Неужели? Впервые слышу! – удивился Соколов. – Впрочем, не сомневаюсь, что главный разбойник наплевал на родственника. У него же сверхценная идея – мировая революция! Ради неё можно уничтожить половину человечества, а уж собственных братьев и сестер – подавно.

– Вот и не угадали, – возразил генерал.

– Любопытно. Можете рассказать? Я весь – внимание.

– Хорошо. Когда большевики бежали из Екатеринбурга, все награбленные ценности они вывезли. А вот часть собственных архивов бросили. Не понимали, что архивы противника – самая большая ценность, и при отступлении в первую очередь эвакуируются не золото, оружие, другие материальные ценности, а именно архивы. Нам досталась масса документов, они хранились в здании Волжско-Камского банка. Вам еще придётся в них покопаться. И среди них оказались улики, проливающие свет на судьбу родственников главного большевика и отношение к ним местных красных. А значит, в известной степени, и к нему, своему вождю. Лично у меня эти документы вызвали, мягко говоря, очень большое удивление.

И Дидерикс рассказал. История оказалась совершенно невероятная.

– Родная тётка Ленина, сестра его матери Любовь Александровна, вышла замуж за екатеринбургского чиновника А.Ф. Ардашева. У них было шестеро детей – пять сыновей и дочь.

Как свидетельствуют захваченные архивы, между детьми Ульяновых и Ардашевых всегда были тёплые родственные отношения. Особенно молодой Ульянов и его жена Крупская были дружны с двоюродными братьями Александром и Виктором.

Оба ленинских кузена, не разделяя политических взглядов молодой четы, проявили, тем не менее, к ней большое сочувствие и внимание. Когда царская власть выслала Владимира Ульянова в деревню Кокушкино, а Надежда Крупская последовала за ним, своим мужем, Ардашевы доставляли ссыльным книги, помогали деньгами, подкармливали. Братья научили Ленина играть в шахматы, он и сегодня, говорят, страстный шахматист.

Большевистский переворот.

Ленин возглавил правительство.

Виктор Ардашев к тому времени работал нотариусом в Верхотурье – небольшом городке недалеко от Екатеринбурга.

Политические пути двоюродных братьев разошлись: Виктор к тому времени был членом кадетской партии, которую большевики объявили враждебной, но ещё не преследовали. Многие знали о высокопоставленном родственнике Виктора Ардашева. Очевидно, и поэтому тоже Виктора и его однопартийцев большевики поначалу не трогали.

Когда же большевики разогнали учредительное собрание, кадеты Верхотурья – а их было всего два или три человека – распространили протестные листовки. За что был арестован глава верхотурской ячейки Владимир Бахтеев и его заместитель – нотариус Виктор Ардашев. Интересно, что арестовывал их видный екатеринбургский чекист Юровский, будущий палач Романовых.

Дальше происходит нечто непонятное. Арестованный Бахтеев был болен, его отправили в тюремную больницу, но скоро выпустили, не предъявив никаких обвинений. А вот его заместитель Виктор Ардашев был убит. Якобы при попытке к бегству.

– Странное это было бегство, – постучал карандашом об стол Дидерикс. – Беглец почему-то получил от охраны пули не в спину, а одну в лоб и две в грудь. Куда он бежал? В сторону конвойных?

Как раз в дни ареста и убийства Виктора его старший брат Александр Ардашев был в Петрограде и навестил Ленина.

Нам известно, что встреча двоюродных братьев была тёплой, а на прощанье Ленин попросил Александра передать привет Виктору – оба они еще не знали, что Виктора уже нет в живых.

Вернувшись в Екатеринбург, Александр узнал об убийстве Виктора. Разумеется, он не только был потрясён зверством местных большевиков.

Александр Ардашев был крайне испуган и, безусловно, шокирован представшей перед ним, как он полагал, истинной сутью личности Ленина.

Разумеется, Ардашев, как и многие другие, полагал, что уральские большевики не посмели бы и пальцем тронуть близкого родственника своего вождя без санкции самого вождя. Несомненно, в тот день красный кузен предстал перед Александром Ардашевым не только безжалостным палачом, но и редкостным циником и негодяем: как же так – передавать приветы мертвецу!

– Да, – согласился Соколов. – На месте Ардашева и я пришёл бы к такому же выводу. – И добавил: – Должен отметить, ваш психологический анализ, генерал, просто великолепен.

– Поэтому… – не обращая внимания на комплимент, продолжил Дидерикс. – Поэтому испуганный Ардашев не только не решился обратиться к Ленину с просьбой разобраться и наказать убийц. Он побоялся вообще напоминать Ленину о себе и сообщать об убийстве брата, резонно заключив, что Ленин и без него прекрасно осведомлён. Во всяком случае, у нас нет данных об их дальнейших контактах.

– Не могу согласиться, генерал, – возразил Соколов. – У вас нет данных? Понятно. Но это не значит, что Ардашев, действительно, с Лениным не связывался и ничего ему не сообщал. И что Ленин оставался в неведении относительно убийства Виктора. Мы, юристы, придерживаемся правила: отсутствие доказательства не есть доказательство отсутствия.

– Вы правы, – легко согласился Дидерикс. – Теоретически. А на практике дальнейшие события и поведение Ленина всё же приводят к выводу: не знал он ничего – и тогда, и много позже. Надо полагать, он и в страшном сне не мог себе представить, что подчинённые ему большевики осмелятся не только безнаказанно истреблять его родственников, но даже нагло не извещать его об этом.

После случившегося, судя по всему, Ардашевы вели себя тихо, от политики и от советской власти держались подальше. За исключением ленинского племянника Георгия – сына того самого Александра Ардашева, который не довёз «привет» до убитого брата.

Георгий Ардашев не состоял во враждебных Ленину партиях. Но и большевиком не был. Племянник Ленина был красным командиром! Он командовал в Екатеринбурге кавалерийским эскадроном. Летом 1918 года екатеринбургские большевики Георгия арестовали и тут же расстреляли «за измену революции».

Ему, оказывается, было приказано разогнать солдатский митинг. Но Георгий Ардашев отказался применить насилие к простым солдатам. Мало того, некоторые бойцы его эскадрона сами приняли участие в митинге.

За всех ответил ленинский племянник. И снова Ленину ничего не известно о судьбе родственника, который не только признал советскую власть, но и добровольно поступил к ней на службу. В противном случае Ленин, безусловно, поднял бы шум – не кадета же или эсера расстреляли!

А всего через три недели после расстрела красного командира Георгия Ардашева Юровский арестовал его отца Александра со всей семьёй – даже малолетних детей взяли! Никаких, пусть формальных, обвинений арестованным предъявлено не было. Теперь уже целой семье ленинских родственников грозило бессудное убийство. Как это похоже на репетицию уничтожения через пару месяцев другой семьи с детьми – семьи Романовых! Не находите?

– Похоже, – согласился Соколов.

– Однако на этот раз нашёлся человек, который вовремя известил Ленина, – продолжил Дидерикс. – И тот сразу же отправил из Москвы в Екатеринбург грозную телеграмму: «Екатеринбург Облосовдеп Сафарову. Прошу расследовать и сообщить мне причины обыска и ареста Ардашевых, особенно, детей. Предсовнаркома Ленин».

Эта телеграмма тоже осталась в бумагах из Волжско-Камского банка – там у большевиков помещалась канцелярия исполкома.

Помогло. Юровский с Голощекиным тут же выпустили арестованных. И опять – безо всяких оправданий своих действий и даже без элементарных объяснений. Так карманник, которого схватили за руку, сбрасывает украденный кошелёк и спокойно скрывается.

Ардашевы были не единственными родственниками Ленина, попавшими под жернова им же раздутого красного террора. Обнаружились сведения, что месяцем раньше в Казани были схвачены другие близкие родственники главного большевика – Первушины. На этот раз «за связь с контрреволюционным подпольем». Ленин узнал об этом буквально за несколько часов до их расстрела, но успел послать телеграмму в Губчека и вырвать родственников из рук своих же соратников – красных палачей.

– Как вам такие новеллы? – спросил Дидерикс.

– Очень, очень странно… – произнес в раздумье Соколов. – Надо сказать, удивительные сюжеты изобретает гражданская война…

– Есть основания допустить, что и судьбу Романовых местные большевики решали самостоятельно, без непосредственного участия Ленина? Что его просто поставили его перед фактом.

– Допустить-то можно, – почесал затылок Соколов. – Однако сие не означает…

– Да-да! – подхватил Дидерикс. – Вы, Николай Алексеевич, абсолютно правы: это не означает, что наше с вами отношение к Ленину может измениться в положительную сторону.

– И я полностью с вами согласен, генерал! – заявил Соколов. – Не важно, сам ли отдавал Ленин приказ убить Романовых или их убили местные большевики по собственной инициативе. Факт остается фактом: он все равно остается главным убийцей, даже если самолично не расстреливал Семью в подвале ипатьевского особняка. Ленин создал партию, которая приговорила к уничтожению всю династию и должен ответить за это преступление по суду и закону.

– Вы меня радуете, – с тёплой откровенностью произнёс Дидерикс. – Радует ваша принципиальная позиция и приверженность к закону в наши… беззаконные времена.

– Что же... – вздохнул Соколов. – Как бы то ни было... Повторю: я понял, что не смогу жить с чистой совестью, если хотя бы не попытаюсь отыскать истину. Даже если это кажется невозможным.

На снимке: Виктор Ардашев с детьми.

Николай Волынский. "Наследство последнего императора-2"

Теги события:

расстрел царской семьи Ленин Колчак Ардашевы гражданская война

Картина дня

))}
Loading...
наверх